Аппликация моя бабушка


 

Рис. В ГорячеваРис. В Горячева

БАБУШКА И ВНУЧКА

(В. Осеева)

 

Мама принесла Тане новую книгу.

Мама сказала:

— Когда Таня была маленькой, ей читала бабушка; теперь Таня уже большая, она сама будет читать бабушке эту книгу.

— Садись, бабушка! — сказала Таня. — Я прочитаю тебе один рассказик.

Таня читала, бабушка слушала, а мама хва­лила обеих:

— Вот какие умницы вы у меня!

 

 

 

ДЕВОЧКА С КУКЛОЙ

(В. Осеева)

Рис. В ГорячеваРис. В Горячева

 

Юра вошёл в автобус и сел на детское место. Вслед за Юрой вошёл лейтенант. Юра вскочил:

— Садитесь, пожалуйста!

— Сиди, сиди! Я вот здесь сяду!

Лейтенант сел сзади Юры. По ступень­кам поднялась старушка. Юра хотел предло­жить ей место, но другой мальчик опере­дил его.

«Некрасиво получилось», — подумал Юра и стал зорко следить за дверью.

С передней площадки вошла девочка. Она прижимала к себе туго свёрнутое байковое одеяльце, из которого торчал кружевной чепчик.

Юра вскочил:

— Садитесь, пожалуйста!

Девочка кивнула головкой, села и, раскрыв одеяло, вытащила большую куклу.

Пассажиры засмеялись, а Юра покраснел.

— Я думал, она женщина с ребёнком, — смущённо пробормотал он.

Лейтенант одобрительно похлопал его по плечу:

—  Ничего, ничего! Девочкам тоже надо уступать место! Особенно девочке с кук­лой!

 

 

КТО ВСЕХ ГЛУПЕЕ

(В. Осеева)

 

Жили-были в одном доме мальчик Ваня, де­вочка Таня, пёс Барбос, утка Устинья и цыплё­нок Боська.

Вот однажды вышли они все во двор и усе­лись на скамейку — мальчик Ваня, девочка Таня, пёс Барбос, утка Устинья и цыплёнок Боська.

Рис. В ГорячеваРис. В Горячева

Посмотрел Ваня направо, посмотрел налево, задрал голову кверху. От нечего делать взял да и дёрнул за косичку Таню. Рас­сердилась Таня, хотела дать Ване сдачи, да ви­дит — мальчик большой, сильный.

И ударила девочка ногой Барбоса. Завизжал Барбос, оби­делся, оскалил зубы. Таня — хозяйка, трогать её нельзя. И цапнул Барбос утку Устинью за хвост. Всполошилась утка, пригладила свои пёрышки; хотела цыплёнка Боську своим клювом ударить, да раздумала. Вот и спрашивает её Барбос:

— Что же ты, утка Устинья, Боську не бьёшь? Он слабее тебя.

— Я не такая глупая, как ты, — отвечает Барбосу утка.

— Есть глупее меня, — говорит пёс и на Таню показывает.

Услыхала Таня.

— И глупее меня есть, — говорит она и на Ваню смотрит.

Оглянулся Ваня — сзади него нет никого.

«Неужели я самый глупый из всех?» — по­думал Ваня. 

 

 

ПАПА-ТРАКТОРИСТ

(В. Осеева)

 

Рис. В ГорячеваРис. В ГорячеваВитин папа тракторист. Каждый вечер, когда Витя ложится спать, папа собирается в поле.

— Папа, возьми меня с собой! — просит Витя.

— Вырастешь — возьму, — спокойно отве­чает папа.

И всю весну, пока папин трактор выез­жает на поля, между Витей и папой происходит один и тот же разговор:

— Папа, возьми меня с собой!

— Вырастешь — возьму.

Однажды папа сказал:

— И не надоело тебе, Витя, каждый день просить об одном и том же?

— А тебе, папа, не надоело каждый раз отвечать мне одно и то же? — спросил Витя.

— Надоело! — засмеялся папа и взял Витю с собой в поле.

 

 

ЗЛАЯ МАТЬ И ДОБРАЯ ТЁТЯ

(В. Осеева)

 

У Дашеньки были мама и тётя. Они обе лю­били свою девочку, но воспитывали её по-раз­ному.

Мама заставляла Дашеньку рано вставать, прибирать комнату, учить уроки. Она учила свою дочку шить и вышивать, любить труд и не бояться никакой работы...

А тётя ничего не заставляла делать; она сама решала за Дашеньку задачки, на целый день отпускала девочку в лес с подругами.

— У меня злая мать и добрая тётя! — го­ворила подругам Дашенька.

Но прошли годы, прошло с ними и дет­ство. Выросла Дашенька, поступила на рабо­ту. Не нахвалятся на неё люди — золотые ру­ки у Дашеньки: за что ни возьмётся, быстрей всех сделает...

— Кто же это научил тебя так рабо­тать? — спросят, бывало, женщины.

Загрустит Дашенька, опустит голову.

— Учила меня моя мама, спасибо ей.

А о тёте Дашенька ничего не скажет...

 

  

ПУГОВИЦА

(В. Осеева)

Рис. В ГорячеваРис. В Горячева

 

 

У Тани оторвалась пуговица. Таня долго пришивала её к лифчику.

— А что, бабушка, — спросила она, — все ли мальчики и девочки умеют пришивать свои пуговицы?

—Вот уж не знаю, Танюша; отрывать пуго­вицы умеют и мальчики и девочки, а приши­вать-то всё больше достаётся бабушкам.

—Вот как! — обиженно сказала Таня. — А ты меня заставила, как будто сама не ба­бушка!

 

 

 

 

СВОИМИ РУКАМИ

(В. Осеева)

 

Учитель рассказывал ребятам, какая чудес­ная жизнь будет при коммунизме, какие бу­дут построены летающие города-спутники и как люди научатся по своему желанию изме­нять климат, и на севере начнут расти южные деревья.

Много интересного рассказывал учитель, ребята слушали затаив дыхание.

— Но, — добавил учитель, — для того что­бы достичь всего этого, нужно ещё много и хо­рошо потрудиться!

Когда ребята вышли из класса, один маль­чик сказал:

— Я хотел бы заснуть и проснуться уже при коммунизме!

— Это не интересно! — перебил его дру­гой. — Я хотел бы видеть своими глазами, как это будет строиться!

— А я, — сказал третий мальчик, — хотел бы всё это строить своими руками!

 

 

ЛЕКАРСТВО

(В. Осеева)

 

Одна маленькая девочка всегда говорила своей маме: «Подай! Принеси!»

Однажды мама заболела и позвала доктора, а девочка в это время сидела на стульчике и кричала:

— Мама! Подай куклу! Принеси молока!

Доктор услышал и сказал:

—  Пока дочка не отвыкнет командовать, ма­ма не выздоровеет.

Девочка очень испугалась. И с тех пор, как только ей было что-нибудь нужно, она говорила:

— Я сама! Я сама!

И мама скоро выздоровела.

 

ПЕЧЕНЬЕ

(В. Осеева)

 

Рис. В ГорячеваРис. В Горячева

 

Мама высыпала на тарелку печенье. Ба­бушка весело зазвенела чашками. Вова и Ми­ша уселись за стол.

— Дели по одному, — строго сказал Миша. Мальчики выгребли всё печенье на стол и разложили его на две кучки.

— Ровно? — спросил Вова. Миша смерил глазами кучки.

— Ровно. Бабушка, налей нам чаю!

Бабушка подала чай. За столом было тихо.

Кучки печенья быстро уменьшались.

— Рассыпчатые! Сладкие! — говорил Миша.

— Угу! — отзывался с набитым ртом Вова. Мама и бабушка молчали. Когда всё пе­ченье было съедено, Вова глубоко вздохнул, похлопал себя по животу и вылез из-за стола.

Миша доел последний кусочек и посмотрел на маму — она мешала ложечкой неначатый чай. Он посмотрел на бабушку — она жевала ко­рочку хлеба...

 

 

 

 

НАВЕСТИЛА

(В. Осеева)

 

Рис. В ГорячеваРис. В ГорячеваВаля не пришла в класс. Подруги посла­ли к ней Мусю.

— Пойди и узнай, что с ней: может, она больна, может, ей что-нибудь нужно?

Муся застала Валю в постели. Валя лежала с завязанной щекой.

— Ох, Валечка! — сказала Муся, присажи­ваясь на стул. — У тебя, наверно, флюс! Ах, какой флюс был у меня летом! Целый на­рыв! И ты знаешь, бабушка как раз уехала, а мама была на работе...

— Моя мама тоже на работе, — сказала Валя, держась за щёку. — А мне надо бы по­лосканье...

— Ох, Валечка! Мне тоже давали поло­сканье. И мне стало лучше! Как пополощу, так и лучше! А ещё мне помогала грелка, го­рячая-горячая...

Валя оживилась и закивала головой:

— Да, да, грелка... Муся, у нас в кухне стоит чайник...

— Это не он шумит? Нет, это, верно, дождик!

Муся вскочила и подбежала к окну.

— Так и есть — дождик! Хорошо, что я в галошах пришла! А то можно простудиться!

Она побежала в переднюю, долго стучала ногами, надевая галоши. Потом, просунув в дверь голову, крикнула:

— Выздоравливай, Валечка! Я ещё приду к тебе! Обязательно приду! Не беспокойся!

Валя вздохнула, потрогала холодную грелку и стала ждать маму.

— Ну что? Что она говорила? Что ей нуж­но? — спрашивали Мусю девочки.

— Да у неё такой же флюс, как был у меня! — радостно сообщила Муся.   — И она ничего не говорила! А помогают ей только грел­ка и полосканье!

 

ТРИ СЫНА

(В. Осеева)

 Рис. В ГорячеваРис. В Горячева

Было у матери три сына — три пионера. Прошли годы. Грянула война. Провожала мать на войну трёх сыновей — трёх бойцов. Один сын бил врага в небе. Другой сын бил врага на земле. Третий сын бил врага в море. Верну­лись к матери три героя: лётчик, танкист и моряк!

 

 

ЖАДНАЯ МАТЬ

(В. Осеева)

 

Когда мальчик был маленький, люди го­ворили:

—  У этого ребёнка жадная мать: она ни­когда не даст ему даже конфетки, не разделив её пополам.

Когда мальчик вырос, люди говорили:

—  У этого парня счастливая мать: он ни­когда не съест куска, не разделив его с ней пополам.

 

КТО НАКАЗАЛ ЕГО?

(В. Осеева) 

Рис. В. ГорячеваРис. В. Горячева

Я обидел товарища. Я толкнул прохожего. Я ударил собаку. Я нагрубил сестре. Все ушли от меня. Я остался один и горько заплакал.

— Кто наказал его? — спросила соседка.

— Он сам наказал себя, — ответила мама.

 

 

ЧЕГО НЕЛЬЗЯ, ТОГО НЕЛЬЗЯ

(В. Осеева)

 

Один раз мама сказала папе:

— Не повышай голос!

И папа сразу заговорил тихо.

С тех пор Таня никогда не повышает голос. Хочется ей иногда покричать, покапризничать, но она изо всех сил сдерживается. Ещё бы! Уж если этого нельзя папе, то как же можно Тане?

Нет уж! Чего нельзя, того нельзя!

 

 

ОБИДЧИКИ

(В. Осеева)

Рис. В ГорячеваРис. В Горячева

 

Толя часто прибегал со двора и жаловался, что ребята его обижают.

— Не жалуйся, — сказала однажды мать. — Надо самому лучше относиться к това­рищам, тогда и товарищи не будут тебя оби­жать!

Толя вышел на лестницу. На площадке один из его обидчиков, соседский мальчик Са­ша, что-то искал.

— Мать дала мне монетку на хлеб, а я потерял её, — хмуро пояснил он. — Не ходи сюда, а то затопчешь!

Толя вспомнил, что сказала ему утром ма­ма, и нерешительно предложил:

— Давай поищем вместе!

Мальчики стали искать вместе. Саше по­счастливилось: под лестницей в самом уголке блеснула серебряная монетка.

— Вот она! — обрадовался Саша. — Испу­галась нас и нашлась. Спасибо тебе! Выходи во двор! Ребята не тронут! Я сейчас, только за хле­бом сбегаю!

Он съехал по перилам вниз. Из тёмного пролёта лестницы весело донеслось:

— Вы-хо-ди!

 

     

 

СТОРОЖ

(В. Осеева) 

Рис. В ГорячеваРис. В Горячева

В детском саду было много игрушек. По рельсам бегали заводные паровозы, в комнате гудели самолёты, в колясках лежали нарядные куклы. Ребята играли все вместе, и всем было весело. Только один мальчик не играл. Он со­брал около себя целую кучу игрушек и охра­нял их от ребят.

— Моё! Моё! — кричал он, закрывая иг­рушки руками.

Дети не спорили — игрушек хватало на всех.

— Как мы хорошо играем! Как нам весе­ло! — похвалились ребята воспитательнице.

— А мне скучно! — закричал из своего угла мальчик.

— Почему? — удивилась воспитательница. — У тебя так много игрушек!

Но мальчик не мог объяснить, почему ему скучно.

— Да потому, что он не игральщик, а сторож, — объяснили за него дети.

 

 

КАРТИНКИ

(В. Осеева)

 

Рис. В ГорячеваРис. В Горячева

 

У Кати было много переводных картинок. На переменке Нюра подсела к Кате и со вздо­хом сказала:

— Счастливая ты, Катя, все тебя любят! И в школе, и дома...

Катя благодарно взглянула на подругу и смущённо сказала:

— А я бываю очень плохая... я даже сама это чувствую...

— Ну что ты! Что ты! — замахала руками Нюра. — Ты очень хорошая, ты самая добрая в классе, ты ничего не жалеешь... У другой девочки попроси что-нибудь, она ни за что не даст, а у тебя и просить не надо... Вот, напри­мер, переводные картинки...

— Ах, картинки... — протянула Катя, вы­тащила из парты конверт, отобрала несколько картинок и положила их перед Нюрой. — Так бы сразу и сказала...

 

 

 

ДОЛГ

(В. Осеева)

 

Рис. В ГорячеваРис. В ГорячеваПринёс Ваня в класс коллекцию марок.

— Хорошая коллекция! — одобрил Петя и тут же сказал: — Знаешь что, у тебя тут много марок совершенно одинаковых. Ты дай их мне, я тоже начну собирать коллекцию. А на празд­ники, когда отец даст мне денег, я куплю марок и поделюсь с тобой.

— Бери, конечно! — согласился Ваня.

На праздники отец не дал Пете денег, а купил ему марки сам. Марки были очень кра­сивые, но одинаковых не было, и Петя не смог отдать товарищу долг.

— Я тебе потом отдам, — сказал он Ване.

— Да не надо! Мне эти марки совсем не нужны! Я и думать про них не хочу! — зама­хал руками Ваня. — Вот давай лучше в пёрышки сыграем!

Вытряхнул он на парту целую кучу новень­ких перьев. Стали играть. Не повезло Пете — проиграл он десять перьев. Насупился.

— Кругом я у тебя в долгу!

— Какой это долг! — говорит Ваня. — Я с тобой в шутку играл!

Посмотрел Петя на товарища исподлобья: нос у него толстый, по лицу веснушки рассыпа­лись, глаза какие-то круглые...

«И чего я с ним дружу? — подумал Пе­тя. — Только долги набираю».

И стал он от товарища бегать. С другими мальчиками дружит, а у самого какая-то обида на Ваню.

Ляжет он спать и думает:

«Прикоплю ещё марок, и всю коллекцию ему отдам, и перья отдам: вместо десяти перьев — пятнадцать...»

А Ваня о Петиных долгах и не думает. Удивляется он, что это такое с товарищем слу­чилось.

Подходит он как-то к нему и спрашивает:

— За что ты косишься на меня, Петя?

Не выдержал Петя. Покраснел весь, нагово­рил товарищу грубостей.

— Ты думаешь, ты один порядочный... А другие — нет. Ты думаешь, мне твои марки нужны? Или перьев я не видал?

Попятился Ваня от товарища, захлебнулся от обиды, хотел что-то сказать, и только рукой махнул.

Выпросил Петя у мамы денег, купил перьев, схватил свою коллекцию и бежит к Ване:

— Получай все долги сполна! — Сам ра­достный, глаза блестят. — Ничего за мной не пропало!

— Нет, пропало, — говорит Ваня. — И того, что пропало, не вернёшь ты мне уже никогда!

 

 

ПЕРЫШКО

(В. Осеева)

 

Рис. В. ГорячеваРис. В. ГорячеваУ Миши было новое перо, а у Феди ста­рое. Когда Миша пошёл к доске, Федя обменял своё перо на Мишино. Миша это заметил и на переменке спросил:

— Зачем ты взял моё пёрышко?

— Подумаешь, невидаль — пёрышко! — закри­чал Федя. — Нашёл чем попрекать! Да я тебе таких перьев завтра двадцать принесу!

— Мне не надо двадцать! А ты не имеешь права так делать! — рассердился Миша.

Вокруг Миши и Феди собрались ребята.

— Жалко пёрышка! Для своего же това­рища! — кричал Федя. — Эх, ты!

Миша стоял красный и пытался рассказать, как было дело:

Да я не давал тебе... Ты сам взял... Ты обменял...

Но Федя не давал ему говорить. Он раз­махивал руками и кричал на весь класс:

— Эх, ты! Жадина! Да с тобой никто из ребят водиться не будет!

— Да отдай ты ему это пёрышко, и дело с концом! — сказал кто-то из мальчиков.

— Конечно, отдай, раз он такой... — поддержали другие.

— Отдай! Не связывайся! Хорош гусь! Из-за одного пера крик подымает!

Миша вспыхнул. На глазах у него показа­лись слёзы. Федя поспешно схватил свою руч­ку. вытащил из неё Мишино перо и бросил его на парту:

—  На, получай! Заплакал! Из-за одного пё­рышка!

Ребята разошлись. Федя тоже ушёл. А Ми­ша всё сидел и плакал.

 

  

МЕЧТАТЕЛЬ

 (В. Осеева)

 

Рис. В. ГорячеваРис. В. Горячева

Юра и Толя шли неподалёку от берега реки.

— Интересно, — сказал Толя, — как это со­вершаются подвиги? Я всё время мечтаю о по­двиге!

— А я об этом даже не думаю, — ответил Юра и вдруг остановился... 

С реки донеслись отчаянные крики о помо­щи. Оба мальчика помчались на зов... Юра на ходу сбросил туфли, отшвырнул в сторону кни­ги и, достигнув берега, бросился в воду.

А Толя бегал по берегу и кричал:

— Кто звал? Кто кричал? Кто тонет?

Между тем Юра с трудом втащил на берег плачущего малыша.

— Ах, вот он! Вот кто кричал! — обрадо­вался Толя. — Живой? Ну и хорошо! А ведь не подоспей мы вовремя, кто знает, что бы­ло бы!

 

 

СЛУЧАЙ

 (В. Осеева)

 

Мама подарила Коле цветные карандаши.

Однажды к Коле пришёл его товарищ Витя.

— Давай рисовать!

Коля положил на стол коробку с каранда­шами. Там было только три карандаша: крас­ный, зелёный и синий.

— А где же остальные? — спросил Витя.

Коля пожал плечами.

— Да я роздал их: коричневый взяла под­ружка сестры — ей нужно было раскрасить крышу дома; розовый и голубой я подарил одной девочке с нашего двора — она свои по­теряла... А чёрный и жёлтый взял у меня Пе­тя—у него как раз таких не хватало...

— Но ведь ты сам остался без каранда­шей! — удивился товарищ. — Разве они тебе не нужны?

— Нет, очень нужны. Но всё такие случаи, что никак нельзя не дать!

Витя взял из коробки карандаши, повертел их в руках и сказал:

— Всё равно ты кому-нибудь отдашь, так уж лучше дай мне! У меня ни одного цветного карандаша нет!

Коля посмотрел на пустую коробку.

— Ну, бери... раз уж такой случай... — пробормотал он.

 

 

СТРОИТЕЛЬ

 (В. Осеева)

 

Рис. В. ГорячеваРис. В. ГорячеваНа дворе возвышалась горка красной глины. Сидя на корточках, мальчики рыли в ней замыс­ловатые ходы и строили крепость. И вдруг они заметили в сторонке другого мальчика, ко­торый тоже копался в глине, макал в жестянку с водой красные руки и старательно обмазывал стены глиняного дома.

— Эй, ты, что ты там делаешь? — окликну­ли его мальчики.

— Я строю дом.

Мальчики подошли ближе.

— Какой же это дом? У него кривые окна и плоская крыша. Эх ты, строитель!

— Да его только двинь — и он развалит­ся! — крикнул один мальчик и ударил домик ногой.

Одна стена обвалилась.

— Эх, ты! Кто же так строит? — кричали мальчики, разрушая свежевымазанные стены. 

Строитель сидел молча и, сжав кулаки, смо­трел на разрушение своего дома. Он ушёл толь­ко тогда, когда рухнула последняя стена.

А на другой день мальчики увидели его на том же месте. Он снова строил свой глиняный дом и, макая в жестянку красные руки, стара­тельно воздвигал второй этаж...

 

вернуться к содержанию

 


Источник: http://sskazki.ru/skazki-i-rasskazy/oseeva/


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Интернет-магазин «У Люсиль» - наборы для вышивания, товары Поделки из страз фото

Аппликация моя бабушка Аппликация моя бабушка Аппликация моя бабушка Аппликация моя бабушка Аппликация моя бабушка Аппликация моя бабушка Аппликация моя бабушка

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ